lilibay

Чем больше читаю про Корею, тем сильнее убеждаюсь, что допетровское Московское Царство развивалось вполне в кофуцианских традициях, очевидно занесённых китайскими советниками монгольских завоевателей (Елюй Чу-цай).

Так подьячие выполняли основную делопроизводственную работу в центральных и местных государственных учреждениях. Составляли особую группу служилого неподатного населения. Делились на старших, средней статьи и младших. Получали денежное, хлебное, а иногда и поместное жалованье.
Почти точное описание служилого чиновника "ши" любого из конфуцианских дальневосточных государств.
"Начиная с ханьского времени, когда конфуцианство впитало в себя ряд положений легизма и других древнекитайских политических учений и начало принимать свой классический вид, оно было идеологией имперской бюрократии. Главным носителем идей этого учения был служилый человек, работающий в чиновничьем аппарате империи или готовящий себя к такой деятельности. В условиях отсутствия в китайском обществе ясно выраженных сословных различий круг этих людей не имел чётких границ. Едва ли не единственным критерием принадлежности к нему было отношение к государственной службе. Людей, усвоивших нормы конфуцианской культуры, называли "ши" - "служилые", "служащие" "http://musa.jungdoohong.ru/lankov3.htm

Образование приказов, требовавшее постоянных и опытных дельцов; проведение в местном управлении государственного начала в более чистом виде, чем при системе кормления привело к возвышению дьяков — грамотных, деловитых, худородных и вполне зависимых от воли государя. Уже великий князь Иван Васильевич первой статьёй своего Судебника (1497) предписывает, чтобы в суде бояр и окольничих присутствовали и (как надо заключить из других статей) участвовали дьяки. С учреждением приказов дьяки делаются их членами в качестве товарищей бояр или непосредственных начальников приказа.

В XVI веке дьяки играют видную роль и в местном управлении, являясь товарищами наместников по всем делам, кроме предводительства войском (в отдельных случаях, впрочем, дьяки участвовали и в военном деле), и сосредоточивая исключительно в своих руках финансовое управление. Низший слой приказных людей, собственно писцы, уже отделился в это время от дьячества под именем подьячих.

Новый крупный шаг в возвышении дьяков составило проникновение их в государеву думу. . Самый титул впервые является в применении к Щелкаловым, которые именуются дьяками «Великого Государя ближние Думы».

Думные дьяки обыкновенно бывали вместе с тем и начальниками четырех важнейших приказов: разрядного, посольского, поместного и Казанского Дворца. Число их не оставалось неизменным: в течение XVII-го века оно подвергалось значительным колебаниям (от 3 до 8). В думе дьяки не только были секретарями, но и пользовались равным с другими членами правом голоса в решении дел, хотя не сидели, а стояли (что, впрочем, соблюдалось, вероятно, только в присутствии государя). Возвышение дьяков продолжалось, и в XVII ст. они составляли если не самый видный, то самый могущественный элемент в рядах московской администрации, участвуя во всех важных делах, иногда даже в качестве начальников над боярами (тайный приказ). В конце столетия всех дьяков в Московском государстве числилось около ста, служба их награждалась деньгами, причем цифра жалованья не была строго определена, и поместьями (по Уложению дьяки в московском уезде получают по 150 четвертей), они могли владеть и вотчинами. Думные дьяки считались по службе выше дворян, приказные занимали место после московских дворян. Несмотря на всю важность должности, с нею по-прежнему связывалось понятие об отсутствии родословной чести; в местнических счетах даже второй половины XVII в. противники укоряли иногда друг друга дьячеством как должностью очень низкой. Дьяки способствовали разрушению понятия о «чести», как о чём-то неподвижно связанном с родом, и своей деятельностью подготовили полную победу бюрократических принципов в управлении.
http://gatchina3000.ru/brockhaus-and-efron-encyclopedic-dictionary/038/38261.htm

«Лета 7093 посланы воеводы с Москвы Василий Сукин, да Иван Мясной, да письменный голова Данило Чулков с тремя сты человек, поставища град Тюмень июля в 29 день, еже Чимги слых».