Колония "Россия"

[lilibay]

"западные империи выстроили сложную систему неравенств, интегральную характеристику которых можно назвать «имперским градиентом».

Его смысл прост: центр империи жил лучше, чем колонии. Для Российской империи был характерен обратный им­перский градиент.

К 1861 году у поляков, финнов, украинцев, поселенцев Сибири, а возможно, и у татар и евреев уровень образования и доходов был выше, чем у русских в центральных губерниях России. В 1880-х годах чиновники с Кавказа докладывали в Министер­ство финансов, что местное население богаче, чем население центральных российских губерний, что неудивительно: на Кав­казе подданные платили в четыре раза меньше налогов (Правилова 2006: 265—268). Средняя продолжительность жизни у русских была ниже, чем у народов Прибалтики, евреев, украинцев, татар и башкир. Даже евреи, исключительным образом ограниченные в правах чертой оседлости, признавали, что их положение было лучше, чем у русских крестьян в центральных губерниях (Nathans 2002: 71).

Накануне революции популярной темой в политических спорах стало «обнищание центра». Историки говорят, что угнетение имперской нации было «примечательной чертой социоэтнической структуры» Российской империи (Kappeler 2001: 125; Hosking 1997). В XIX веке это знали все, и народ и жандармы. Как писало III Отделение императорской канцелярии в отчете за 1839 год:

В народе толкуют беспрестанно, что все чужеязычники в России, чухны, мордва, чуваши, самоеды, татары и т.п., свободны, а одни русские, православные — невольники, вопреки Священному писанию (Федоров 1994: 62)."

Эткинд, А. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России


γλῶσσα:

Несколько замечаний к концепции Эткинда о «внутренней колонизации Имперской России».

1. Колонизация была не «внутренней», а самой, что ни на есть внешней. С этой точки зрения все мнимые противоречия между классической «заморской» колонизацией и «континентальной» снимаются.

2. Имперская Россия не была созданием русского народа (в отличии от Московского Царства), как не была созданием ацтеков Новая Испания в Мексике

«Начиная с Петра I Романовы находили себе супруг и наследников на балтийском побережье. В начальный период существования Российской академии наук (открытой в 1725 году) четверо из пяти ее президентов вышлииз Кенигсбергского университета (Костяшов, Кретинин 1999).

3. Революция Петра похоронила Московское царство как революция Писарро   похоронила Империю Инков, при том, что народ остался, а часть его элиты была кооптирована в новый правящий класс.

«В России закрепощение крестьян — глубокое лишение граж­данских прав у значительной части населения — произошло только с русским и восточнославянскими народами. В начале XIX века большинство дворян Российской империи были нерусского происхождения, хотя впоследствии этнический баланс изменился (Kappeler 2001).»

4. Крепостное право – это типичное следствие колонизации и завоевания, этот социальный паттерн повторяется от Камбоджи с её храмовыми рабами, через Оутремер и Ахейское княжество с сирийскими и греческими колонами и периками, к американо-испанским энкомиендам с  принудительной работой туземцев и русским крепостничеством времён Петра с крепостными рабочими уральских заводов.

Везде мы видим одно и то же, военная оккупация ведёт к упрощению социальных отношений в колониях по сравнению с метрополией. Пока во Франции «сервы» превращаются в «третье сословие», свободные греки закрепощаются французскими баронами в Морее, когда в Испании «дурные обычаи» выходят из употребления, в Индиях расцветает рабство, когда в Германии крестьяне организовывают бунды и громят княжеские ополчения,  на колонизованных территориях «к востоку от Эльбы», в том числе и в России идёт «второе издание крепостничества».

Прямое военное правление требует развитой вертикали власти и контроля над ресурсами т.е. землёй и населением. В метрополии это сделать трудно, так как сама метрополия – это результат определённого развития, продукт компромиссов между социальными силами общества. В колонии которая  terra nullius, «ничейная земля», можно забыть о компромиссах и  работать по упрощённой схеме, без обратной связи. Так работали государственные менеджеры на андских плоскогорьях, так они работали и на русских равнинах.


«Руководя министерством, Лев Перовский налаживал совре­менную администрацию в государстве, которое лишь недавно (в 1837 году) отменило посты генерал-губернаторов во внут­ренних губерниях, сохранив их в пограничных губерниях и в двух столицах. Ликвидация военного руководства внутренни­ми губерниями, одновременная с созданием (тоже в 1837 году) Министерства государственных имуществ, означала переход от чрезвычайного положения, равномерного на всей территории империи, к полицейскому государству, руководимому граждан­ской администрацией… Генерал-губернаторы, учрежденные указом Екатерины от 1775 года, обладали чрезвычайными полномочиями. Военные, назначаемые царем были равны столичным министрам, что порождало многочисленные конфликты»

5. Роль нации в колонизации обычно случайна  и второстепенна. Мы не можем сказать, что испанцы колонизировали Латинскую Америку. Это сделали институты иберийских государств, такие как королевская бюрократия (гражданская и военная) и Церковь. Испанцы участвовали в ней как расходный материал, военный и управленческий ресурс, а вовсе не как бенефициары. То же можно сказать и про Россию. Бенефициарами была довольно космополитическая группа управленцев, этнически очень разнородная (впрочем, не больше, чем имперские офицеры ставшие богемскими дворянами в результате Тридцатилетней войны), для которых ассимилированные финны-русские или ассимилированные булгары-татары были такой же военный и управленческий ресурс как баски или каталонцы для испанского Двора. Поэтому притензии русских к «зажиточным окраинам» не обоснованы. Разве чёрные рабы на плантациях Юга могут возмущаться, о том, что Апачи живут дольше, а Команчи не ходят строем на хлопковых плантациях.

«Как описал эту задачу сенатор Кастор Лебедев:

В мирное время мы — завоеватели собственных земель, а во время войны мы должны опасаться и защищаться от этих на­ших подданных <....> Избави, Боже, от беспорядков внутрен­них! Возгораемых материалов так много, что пожар может объять все пространство <....> Все эти крепостные, все эти обобранные крестьяне и инородные, церковные, мелкопо­ местные владельцы и эти беспоместные крестьяне и разно­ чинцы, срочные арестанты, бессрочные отпускные, все это обнаруживает неустройство и беспорядок (1888: 356—358).